ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИК, ПИСАТЕЛЬ И МУЗЫКАНТ: КАКИМ ЧЕЛОВЕКОМ БЫЛ АЛЕКСЕЙ БОНДИН?
Все мы знаем Алексея Петровича Бондина — рабочего, железнодорожника, писателя, руководителя литературного кружка, активного и невероятно общительного человека. У него было много способностей и интересов. Он любил рыбалку и охоту, мог смастерить мебель, лодку, собрать радиоприёмник, с легкостью обыграть в шахматы, нарисовать карикатуру, дружеский шарж или иллюстрацию к своему произведению и даже сыграть роль в любительском театре. Был у тагильского писателя ещё один талант – он умел играть на нескольких музыкальных инструментах.
Алексей Петрович Бондин в юности. Петербург. 1902 год.
Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»
Старший брат А.П. Бондина — Павел Петрович Бондин 1867-1916 годы.
Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»
Семья Бондиных с детства жила в гармонии звуков. Мама, Мария Фёдоровна, добрая и тихая женщина, любила народные песни, частушки, пела своим детям колыбельные. Все пятеро детей учились в народной школе. Старшие сыновья, Александр и Павел, освоили столярное дело и работали краснодеревщиками в столярном цехе Демидовского завода. В юности они пели в церковном хоре: Александр обладал баритоном, а Павел — тенором. Любили собраться с друзьями в родительском доме и петь народные песни.
Входо-Иерусалимский собор . конец 19 века.
Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»
Когда подрос младший брат Алексей, он тоже встал на клирос Входо-Иерусалимского собора. Это ему помогло развить музыкальный слух. Именно тогда Алексей Петрович выучил музыкальную грамоту. За пение на клиросе платили 20 копеек в месяц. Эти деньги он тратил на учебники и чернила.
С детства Бондин аккомпанировал себе на балалайке и мандолине. Эти инструменты пользовались популярностью у рабочих, так как их можно было приобрести без особого ущерба для семьи. В юности Алексей купил гитару, на все вечера и посиделки ходил с ней. Друзья отмечали, что Бондин «обладал несильным, но приятным баритоном». И даже в скитаниях по Уралу и Поволжью в 1900–1902 годах в поисках работы гитара была его верным спутником.
А.П. Бондин с друзьями. 1900-е годы. Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»
Однако судьба распорядилась иначе. В 1910 году, живя в Тагиле, и второй год, работая на станции депо Железнодорожников, с Алексеем Петровичем произошёл несчастный случай. Нечаянно в слесарные тиски попал средний палец левой руки, в результате чего оторвало фалангу. Позже он вспоминал: «В первый момент я не почувствовал боли. Промелькнула мысль — “отыгрался на гитаре, придётся расстаться с нею”». Палец зажил, но стал короче, и играть стало невозможно. Инструмент пришлось продать.
После увольнения с Сормовского завода в 1902 году Бондин уехал в Санкт-Петербург, где подружился со студентом Петром Черняевым. Вместе они посещали публичную библиотеку, ходили в музеи, на лекции, концерты, картинные галереи. Бондин отказывал себе в самом необходимом, чтобы купить билеты в театр. Его тянуло в драму, музыка влекла в оперу.
В молодости Бондин хотел «учиться серьёзной музыке», приобрёл фисгармонию. Играл на ней несколько лет. Мечтал о рояле. В 1914 году подвернулся случай: знакомый машинист продавал свой облезлый, расстроенный рояль. Друзья Бондина назвали его «гроб без музыки». Алексей Петрович не расстроился. Он познакомился с пленным австрийцем (шла Первая мировая война и пленных в Тагиле было много), и тот, некогда работая в Вене на фабрике по изготовлению музыкальных инструментов, в том числе фортепиано, помог его настроить.
Они разобрали рояль, вычистили, собрали, обработали шкуркой, отполировали, покрыли лаком. Настроенный инструмент звучал прекрасно. Кроме того, австриец научил Бондина настраивать рояли. Бондин изготовил ключ и стал настраивать чужие инструменты и даже считался лучшим настройщиком в Нижнем Тагиле.
Алексей Петрович, часто меняя места жительства, всегда брал с собой рояль. Один из коллег вспоминал:
«Обстановка в квартире была простая. Все украшение составлял рояль, который Бондин настроил своими руками. Не раз я и мои товарищи бывали у Алексея Петровича в квартире… Прямо надо сказать, нас тянуло к нему. Помимо рассказов мы также ходили слушать его игру на рояле…»
Репертуар был обширный: вальсы Ф. Шуберта, «Полонез» М. Огинского, произведения Моцарта, конечно, народные шуточные мелодии и «Интернационал». Кроме того, Бондин аккомпанировал себе и пел некоторые арии из опер «Чародейка» и «Евгений Онегин» П. И. Чайковского, арию «Дубровского» из одноимённой оперы Э. Ф. Направника.
Решив серьёзно заняться музыкой, Бондин брал уроки и считался способным и усердным учеником. Имел хороший музыкальный слух, подвижные пальцы и умение схватывать настроение музыки, которую исполнял. До 1916 или 1917 года играл партии рояля в квартете, которым руководил виолончелист и дирижёр Катаев. Также в коллективе присутствовали партии скрипки и контрабаса. Квартет выступал с концертами в кинотеатре «Одеон» перед началом и в конце сеансов. Кинотеатр находился в третьем от угла улицы Александровской (Ленина) доме торговца Андрея Ивановича Капустина по улице Высоковской (Первомайская). Капустин творчески подходил к своему кинематографу, он ежегодно его перестраивал и менял названия: «Волшебные грёзы», «Буфф», «Одеон», «Одеон-паде». После революции в этом здании размещался ресторан, потом столовая, спортивная секция и даже городской Дом пионеров. В 1950-е годы на этом месте выросли пятиэтажные дома, а улица стала называться Первомайская. В доме № 32 по улице Первомайская 29 октября 1963 года был открыт магазин «Книжный мир» (ныне магазин не существует).
Весной 1921 года здоровье Алексея Петровича ухудшилось. Врачи обнаружили у него активную форму туберкулёза и перевели на инвалидность. Бондин об этом не хотел и слышать. По решению врачебной комиссии его перевели на станцию Азиатская Гороблагодатской железнодорожной ветки на должность машиниста водокачки. Бондин перенёс три приступа возвратного тифа и один сыпного. Год был голодный. Нужны были деньги на лекарства. Писатель говорил:
«Вопрос стоял в ту пору так: или лечь на рояль и умирать, или продать и быть живу». Выбрал продать, о чём позже сожалел всю жизнь. «Вот получу гонорар за «Ольгу» (имеется в виду роман «Ольга Ермолаева») и куплю рояль, но, к сожалению, не успел». Роман вышел посмертно.
В 1923 году Бондин познакомился со своей будущей женой Александрой Самуиловной Вахромовой, учителем русского языка и литературы. Вместе с коллегой Таисьей Терентьевной Гуляевой декабрьским вечером она отправилась в клуб на заседание литературного кружка.
– Сегодня там читает свой рассказ Алексей Петрович Бондин.
– Кто это? – спросила я.
– Рабочий… слесарь… Интеллигентный, начитанный, человек с талантом!
По словам и по тону я поняла, что Гуляева глубоко ценит этого человека.
После Алексею Петровичу и Александре Самуиловне часто приходилось встречаться по общественной работе, много говорили, нашлись общие интересы. Вместе шли домой. «Меня поражала в Бондине широта кругозора, глубина знаний, начитанность».
Бондины, 1 мая 1926 год. Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»
Вскоре Александра Самуиловна узнала об ещё одном таланте Бондина. Однажды они с Т.Т. Гуляевой зашли в парк железнодорожников. На территории стояло высокое здание, служившее второе лето домом отдыха. В дальнем углу сада встретили Алексея Петровича. Он сидел на скамейке и был в грустном настроении. Пройдясь по саду, зашли в дом отдыха. В просторном зале стояло пианино и ряды стульев. Бондин подошёл, открыл крышку, пододвинул стул, взял несколько громких аккордов, и полилась музыка.
«Мы с Таисьей Терентьевной боялись шелохнуться. Я не знала тогда, что исполнял Алексей Петрович, чувствовала лишь, что он поглощён музыкой, совсем забыл о нашем присутствии. Я была изумлена: какой талантливый человек!»
Природа щедро одарила Алексея Петровича разными талантами, которые он развивал в себе всю жизнь и которыми служил людям и искусству.
А.П. Бондин 1930-е годы. Из коллекции Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»
Лошагина Ольга Валерьевна,
научный сотрудник Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал»