ЧЕЛОВЕК И КОНСТРУКТОР

Тагильчане имеют к «делам космическим» самое непосредственное отношение. Именно наши ученые, конструкторы, инженеры стали первопроходцами в деле создания космической техники и внесли достойный вклад в ее развитие. Четыре десятка лет отдал криогенному производству Ростислав Анатольевич Хамов.

Р. А. Хамов (слева) с ветеранами криогенного производства В. Н. Бурмистровым и Ю. В. Утемовым на открытии выставки «Ступени в космос». 2011 г.

По воспоминаниям его коллеги Якова Лазаревича Зильберштейна, Хамова часто сравнивали с популярным американским пианистом Ван Клиберном. На импозантного, высокого и статного Ростислава Анатольевича всегда обращали внимание. Яков Лазаревич так характеризовал своего коллегу:

«Хамов – товарищ заботливый и внимательный, обходительный и в то же время требовательный к себе и окружающим на производстве. Среди коллег считался первым рыбаком. Знатный грибник, любил уральскую природу и ценил ее красоту и богатство. Семьями ездили отдыхать – рыбачили, собирали грибы, путешествовали на машинах по Уралу. Ростислав Анатольевич  мастерски ловил раков и угощал всех. Угощал так, как умел только он – вкусно и широко, подкупая радушием и искренностью. С ним всегда приятно находится в компании. Это тот случай, когда фамилия абсолютно не соответствует характеру человека».

Всех поражала галантность Хамова, его теплота, сердечность и крайняя обходительность. Так, приезжая на Байконур, Хамов традиционно привозил начальнику шестого управления генералу В. Е. Гудилину баночку тагильских грибочков, что там было большим лакомством. Очень любили Ростислава Анатольевича дети криомашевцев, который всегда с удовольствием уделял им время и внимание. Все эти качества своей колоритной натуры он демонстрировал и в быту, и на работе. Хамов умел подать себя, достойно представить Нижний Тагил  на приемах, ему хорошо давались как деловые переговоры, так и неформальные встречи. Эта врожденная публичность была крайне востребована руководством Криомаша.

Р. А. Хамов (справа) на параде Победы. 2000-е гг.

Однажды юный Хамов встретил школьного товарища, будущего Генерального директора - Генерального конструктора ОАО «Уралкриомаш» Рудольфа Александровича Зашляпина, уже год работающего на предприятии. Он пригласил Ростислава на работу на должность конструктора. Во время разговора Хамов поинтересовался, чем придется заниматься. Зашляпин ответил: «Я сказать не могу, пойдем, увидишь!». Говорить о том, чем занимались на криогенном производстве, было нельзя.

После подачи документов два месяца Хамова проверяли во всевозможных структурах и инстанциях. Еще до прихода на Криомаш он вступил в партию, что положительно повлияло на окончательное решение о приеме на работу. Наконец, в 1961 г., Ростислав Анатольевич стал работать в недавно созданном Особом конструкторском бюро-250 УВЗ в должности инженера-конструктора 3-й категории.

Ростислав Хамов сразу включился в сверхсекретный процесс. На предприятии прослушивались абсолютно все телефоны, некоторые  разговоры по определенным аппаратам записывались полностью, в режиме «нон-стоп». Иногда достаточно было записи с неосторожными высказываниями для того, чтобы уволить сотрудника. Запрещено было произносить вслух определенные слова: «водород», «кислород», «азот», их заменяли терминами «продукт-100», «продукт-90» и так далее. Шифровали и технические термины. Многие разработки и чертежи хранились в секретном первом отделе, они выдавались под роспись и сдавались даже на то время, когда сотрудник уходил в столовую на обед. Если кто-то забывал сдать папку, то начальник первого отдела без предупреждения заходил в кабинет, изымал документ в отсутствии работника, и, немедленно, составлял докладную записку. Реакция руководства зачастую не ограничивалась выговорами и лишением премии, человека могли уволить. Но у Хамова ничего подобного не случалось.

Ростислав Анатольевич рассказывал: «Сидим мы как-то на оперативке у технического руководителя объекта и вдруг входит сосед по саду, на Монзино. Он был одним из руководителей в нижнетагильской «Уралспецавтоматике». Вот это неожиданность!». Сосед по саду не знал, где работает его товарищ. И даже если кто-то догадывался о том, где работает тот или иной человек, это ни в коем случае не обсуждалось.

В 1965 году Хамов стал конструктором уже первой категории. Разрабатывал цистерну для жидкого кислорода 8Г513. Следующим этапом его деятельности стало участие в так называемой «лунной программе». Разработать и изготовить важнейший комплекс доставки жидких водорода и кислорода особой чистоты, их хранения и заправки в баки космической системы Н1-ЛЗ было поручено криомашевцам. Именно тогда начался «байконурский» этап жизни Хамова. Большая заслуга в том, что это оборудование впервые было успешно испытано на Байконуре, принадлежит и Ростиславу Анатольевичу.

На открытии выставки «Ступени в космос». В центре. 2011 г.

 

С 1980 года он занимал должности начальника сектора, начальника бюро Уральского конструкторского бюро машиностроения, а затем – начальника отдела внешних работ. В его обязанности входило осуществление авторского и технического контроля за всеми системами Криомаша, находящимися в эксплуатации на Байконуре. Важным этапом своей жизни Ростислав Анатольевич считал работу над проектом «Энергия-Буран». Большую часть времени он стал проводить на Байконуре. Именно он был одним из тех, кто готовил к полету космический многоразовый «Буран». В ходе работы были и успехи, и неудачи, но в итоге удалось устранить все неполадки. Свой первый и единственный космический полёт «Буран» совершил 15 ноября 1988 года. По случаю удачного старта проходил торжественный митинг, и Хамова неожиданно показали по центральному телевидению, по первому каналу. Это было совершенно невозможно! Всем сотрудникам предприятий,  работающих на оборонную промышленность, категорически запрещалось фотографироваться или участвовать в  съемках на объектах. А тут оператор невольно задержал камеру на фактурном лице и статной фигуре нашего земляка. Наступило утро, и все узнали, что Ростислав Анатольевич стал «звездой экрана», его видела не только вся страна, но и весь мир. Директору предприятия незамедлительно позвонили из  КГБ с вопросом: «Как же так?». Еще долго Хамов находился под «присмотром» соответствующих органов. За  работу над запуском «Бурана» Ростислава Анатольевича наградили. В Москве, в министерстве, вручили тогда дефицитный видеомагнитофон «Электроника 18». Супруга Валентина Семеновна очень удивилась подарку. За какие это заслуги получил ее муж такую редкую в то время техническую новинку?  Ведь даже она понятия не имела где и кем работает ее муж. Он объяснял, что где-то в химическом машиностроении.

Самое трудное в эмоциональном плане на Байконуре для Хамова было отсутствие общения с семьей. В последний раз Ростислав Анатольевич был на космодроме 15 октября 1999 года. На его счету множество разработок, полтора десятка изобретений. Р. А. Хамов награжден уникальной наградой. Это почетная медаль «Ветеран 6-го управления Байконура». Также был награжден медалью имени академика Королева, медалью «50 лет КБОМ».

Ростислав Анатольевич не забывал и свой родной край. Сад на Монзино, в окрестностях Тагила, был его любимым местом отдыха. Там, среди красивейших родных пейзажей, он проводил летние месяцы. Вырастил двух детей: Ольга закончила УПИ, работает главным бухгалтером, Максим в Екатеринбурге стал известным врачом-вертебрологом. У Хамова 5 внуков.

«Для своевременного и качественного ввода в строй объекта много сил и творческой инициативы вложил Ростислав Анатольевич Хамов. Успешному проведению испытаний предшествовала большая подготовленная работа: строительство новых сооружений, поставка уникального оборудования, монтаж систем, потребовавшая от него больших усилий и организаторских способностей. Его энергия, своевременно принимаемые технические решения, строгий контроль за монтажом систем и непосредственное участие в испытаниях дали возможность успешно закончить автономные испытания системы и агрегатов без нарушений технологической дисциплины, с соблюдением правил и мер техники безопасности. Ростислав Анатольевич оказал также большую помощь в обучении боевых расчетов эксплуатирующей войсковой части» – такую характеристику дал генерал Гудилин. Здесь комментарии, кажется, излишни.

Р. А. Хамов, гость исторического отдела Нижнетагильского музея-заповедника. 2010 г.

В одном из интервью Ростислав Анатольевич Хамов сказал:  «Я всегда знал, что я  – конструктор. Это было главной целью моей жизни, целью, которая радует и приносит удовлетворение». И он до последних дней был Конструктором с большой буквы.

Сергей Валерьевич Старков,
научный сотрудник музея-заповедника «Горнозаводской Урал»